Неделя на большом паруснике: что происходит в открытом море без связи и интернета
25.09.2018 1108
Парусники

Неделя на большом паруснике: что происходит в открытом море без связи и интернета

На судно нас доставляет лодка, которую мы созерцали из окна за завтраком в Торсхавне, когда “Крузенштерн” только входил в гавань. Затаскиваем чемоданы, обнюхиваем палубу, соизмеряем себя с каютой на двоих. Пахнет чем-то вкусным: кухней, буфетом. Проходим спасательный инструктаж и содрогаемся от первых мгновений нашего перехода, взволнованные и толком еще не познакомившиеся внутри группы. Все еще впереди, все только начинается. Вдоль холодных берегов Фарерских островов и дальше в бескрайнюю Атлантику. Люди моря провожают других людей моря в далекий морской поход.

Оказавшись где-то в северных широтах, в тотальном окружении воды, понимаешь, что ты попал. Вестибулярный аппарат даже в отсутствии качки дает сбой: внутренний компьютер перезагружается, тебя постоянно клонит в сон, организм находится в режиме адаптации. Новая социальная среда, новое окружение. Удивительная непредсказуемая обстановка. Ты попадаешь в принципиально новое для себя общество, которое существует по своим мореманским законам. Они были придуманы во времена великих географических открытий, лет эдак триста назад. Если ты в это общество вписываешься, то ни у тебя к нему, ни у него к тебе вопросов нет. Поэтому я сразу вспомнил рабочие будни в больнице и в монастыре. Это похожие системы.

Капитан – второй после Бога. Распорядок предельно конкретен, и все лишнее оказывается за бортом. В первую очередь мобильная связь, интернет и вся информационная паутина, которая самоназначила себя как естественный компонент современной среды обитания. Телефон без входящих превращается в фотоаппарат и часы. Очень, кстати, удобно.

Между тем, экипаж бывалых смеется над курсантами. У вторых по жизни всего два вопроса: есть ли в порту прибытия вайфай, а если его нет, то где ближайший “Макдональдс”, в котором есть вайфай. Раньше, говорят, были деревянные корабли и железные матросы, а сейчас наоборот. Но тоже ничего. Ежегодно в мире спускают на воду около четырехсот новых судов. Около трехсот уходит по тем или иным причинам на дно морское. Там тоже интернет не ловит.



DSC00162 (1).jpg



Паруса – то, что превращает “Крузенштерн” в летящую чайку. Свободную и красивую. "Парусный аврал! Парусный аврал! Парусный аврал! Пошел все наверх!" Такая команда ежедневно раздается по селекторной связи. Парусный аврал – главный жизненный процесс судна. Весь его смысл и точка пересечения всех действующих лиц команды. Если у “Крузенштерна” вырубить все электричество, остановить двигатели, он будет жить, двигаться как биомашина за счет труда матросов и палубной команды.

В первые дни это смотрится как сугубо мужской палубный ритуал, танец охотников за ветром, игра военного оркестра. Все вокруг наполняется шумом: топот полсотни ног и грозные команды боцманов. БоцманА – ни в коем случае не боцманЫ – душа судна. Их величественное и в то же время простое человеческое присутствие превращает “Крузенштерн” в смысл человеческого пути. За их плечами – пройденные моря времени. Их голоса способны опрокинуть штормовой ветер и подорвать самого нерадивого матроса на верхней площадке мачты. Перед боцманами трепещут все 32 паруса “Крузенштерна”.

Для людей береговых, привыкших общаться в двуполом обществе, некоторые вещи могут показаться бессмысленностью. На “Крузенштерне”, конечно, есть женщины. Например, шесть курсанток и еще немножко членов судовой команды. Но море – это исключительно мужское удовольствие, построенное на кайфе дисциплины. Переплетение функционала, иерархии и ритуала. Нужно выполнять, подчиняться и соблюдать.

Нельзя садиться на кнехт. Кнехт – это "голова боцмана". Если сел – наряд. Нельзя орать на палубе и подавать ложные сигналы. Нельзя ходить по белому "офицерскому коридору", если ты курсант. И даже если в 16:00 "ожидается внезапная тревога", нужно ломиться на палубу с таким усердием, как будто ты о ней ничего не знал. Все это нужно не только соблюдать, но и драить.

Хотел бы я вернуться? И да, и нет. Воспоминания о том, как мы спускаемся с борта “Крузенштерна”, идем в тапках в одну из кафешек Бордо, едим свежеиспеченные круассаны, конечно, крутые. Но некоторые вещи уникальны, их невозможно повторить. Думаю, надо запомнить это как один из главных счастливых моментов жизни.





Максим Кучеренко
Максим Кучеренко



Смотрите также

/upload/iblock/d77/d779c6dd9214de237ae881ec9ae61484.jpg "Одинаковые мы или все-таки разные?" Михаил Кожухов про гостеприимство в разных странах
/upload/iblock/c67/c677e087bfcd533bb43bfcb6494eec41.jpg Грабители с пушками, текила да кактусы: Диванные предрассудки про Мексику
/upload/iblock/2d7/2d7b74a4f40cdb792aa86555aeb58f4e.jpg "Рейкьявик – горсть раскиданных детских кубиков": почему в Исландию стоит возвращаться
/upload/iblock/a84/a843a660b55c4a18c9f48a27135a5372.jpg Счастье по-ирландски: "Здесь важен не фасад, а то, что внутри"
/upload/iblock/d03/d03a8c2ebd431bd8bd807045b3dbdc9e.jpg Станислав Кучер: "Знакомство с Далай-ламой подтвердило, что по-настоящему большие люди очень просты в общении"
/upload/iblock/ba2/ba2d3728db1f4083dcdbe4d44fd1e1c0.jpg Говорим “контраст”, представляем Чили: чего ждать от самой южной страны в мире
А я бы с радостью писал вам письма, если оставите e-mail:

Отлично!

Вы подписаны.