Блог

Глазами очевидца про наводнение в Венеции


Я представляю читателям главу из книги «Моя Венеция», которая в скором времени выйдет в издательстве «НЛО». 
Каждая глава начинается в какой-то венецианской точке общепита и носит название того места, где я сижу. Подзаголовок: «Книга с фотографиями и рисунками автора, написанная более чем в 30 венецианских точках общепита, известных ему не понаслышке». 
Я специально называю это «точкой общепита», потому что в Италии существуют траттории, остерии, бокерии, пиццерии — в этом можно просто запутаться. Первая часть каждой главы посвящена гастрономии: где я ем, что я ем, кто хозяин места, поэтому книгу можно частично использовать как путеводитель по едально-питейным заведениям Венеции. Я даже прикладываю biglietto di visita — визитную карточку ресторана, но умышленно не даю карту, таким образом, будучи сам человеком, придумавшим клуб, защищаю место от непрошеных гостей. За двенадцать лет жизни в Венеции я хорошо понимаю, кто те люди, которые приезжают туда на автобусе на несколько часов или прибывают на большом круизном лайнере, а кто — те, что на неделю-две снимают квартиру, чтобы пожить, погулять. Эта книга, скорее, для второй группы людей, они сами найдут ресторан по адресу.
Эта глава посвящена acqua alta, о которой так много сейчас говорят. Буквально два дня назад я сидел в большой компании, и Андрей Макаревич мне сказал, что 70 процентов Венеции затопило. Я испугался и тут же позвонил знакомым венецианцам, на что они сказали, что ничего страшного не происходит — обычное наводнение. Еще совсем недавно, когда там находился я, уровень воды был очень высокий — такой бывает раз в 10 лет. Я сделал несколько снимков наводнения, которого нет на фотографиях тех, кто жил только в районе Сан-Марко. На них можно увидеть туристов, передвигающихся по городу, засучив брюки выше колен, босиком или в высоких «собаках», привязывающихся к ремню. Как человек наблюдательный, я ходил за ними, пытаясь понять, что это за люди. Как правило, они оказывались либо англичанами, признанными закаленной нацией, либо немцами. На одной из фотографий вы увидите маму с двумя детьми, стоящими по колено в воде. Первый раз я их встретил около 10 утра, когда вышел из дома, и потом уже вечером, в 6 часов, — они возвращались домой босиком. Представьте себе, что весь день они провели, ходя по воде, температура которой не больше 10 градусов.
Кроме того, я предлагаю один уникальный, без преувеличения, кадр, аналогичный есть только у одного профессионального фотографа. Во время наводнения в Венеции состоялся ежегодный кросс, который решили не отменять, несмотря на высокую воду. Участники бежали по дамбе из Местре и,  пересекая деревянный мост, сразу же оказывались в воде. Но самое потрясающее то, что первыми ехали инвалиды-колясочники, участвовавшие в кроссе на специальных лежачих досках, крутя педали руками. Пробег включает в себя множество мостов, и венецианцы специально сделали широкие деревянные пандусы, по которым инвалиды скатывались и уходили в воду настолько, что было видна только голова в защитном шлеме. Смотря на них, я чувствовал неподдельную гордость от того, насколько это смелые, сильные люди. Одновременно я не мог не думать и об опасности: венецианская земля очень неровная, и, соответственно, уровень воды везде разный — где-то по колено, где-то по щиколотку, а где-то «по самые, по эти», как говорил главный герой «А зори здесь тихие». На фотографии тот самый момент, когда они, понимают, что, спускаясь с моста, попадают в воду.





Глава 7
Ресторан «Acqua Pazza»
«Аква Пацца» – это настоящий ресторан, вне всяких сомнений. Ресторан Амальфитанский. То есть кухня здесь амальфитанская, южно-итальянская, ближе к неаполитанской, если не вдаваться в подробности. Крупный синьор, с очками на носу и вторыми на шее, – хозяин этого ресторана. Гигантский его сын – его помощник. Рост сына приблизительно 2 метра 20 сантиметров, а вес – больше 150 килограммов уж точно. Когда папа стоит рядом с сыном, папа кажется маленьким. Когда папа стоит рядом с официантами, папа кажется огромным. Когда сын стоит рядом с официантами, сын кажется гигантом. Но по сравнению с отцом сын вял, нерасторопен, и создается ощущение, что отец хочет передать ему свое дело, а тот не хочет его взять. Или не может.
Официанты все разбитные и чуть себе на уме. Всегда в этой бригаде есть один официант русскоязычный (белорус, молдаванин или украинец). Порции здесь большие – это надо учитывать. Можно вполне заказывать одно блюдо на двоих. В виде комплимента от ресторана всегда приносят замечательные брускетти. Это такие слегка поджаренные кусочки хлеба, причем хлеба амальфитанского, приготовленного прямо здесь, – с толстой, грубоватой и очень вкусной корочкой, с нарезанными пополам помидорами «черри» и базиликом. Как есть брускетти, я до сих пор не могу понять. Сейчас поясню.

Если их есть ножом и вилкой, то это очень неудобно, потому что хлебцы довольно твердые (они подсушены), особенно корочка, и разрезать их непросто. И при этом всегда помидоры, которые положены в два слоя, сваливаются. Если же брать брускетти пальцами, то, во-первых, пальцы тут же будут испачканы оливковым маслом, а во-вторых, обязательно часть помидоров «черри» упадет на вас. Есть нужно, наклонив голову над тарелкой, и все-таки пальцами. Я придумал такую игру: два человека, сидя друг против друга (или вся компания), одновременно берут пальцами брускетти, подносят их ко рту и откусывают кусочек. Проигрывает тот, у кого с брускетти соскользнуло больше половинок помидоров «черри». И тогда он, проигравший, платит за вино. В последнее время стали приносить еще в качестве угощения брускетти с баклажанами и маленькие пирожки в форме полумесяца с рикоттой. То есть на одного человека приходятся три лакомства задаром.

В конце трапезы ресторан угощает ликерами собственного изготовления. Приготовлены они безукоризненно. Подаются в очень красивых бутылочках. Цвет ликеров очень нежный, пастельный: розовый, оранжевый, желтый. Это, наверняка, известное всем Лимончелло, а также ликеры из дыни и клубники. Некоторые клиенты, зная такую особенность ресторана, заказывают немного еды и выпивки, но зато потом оттягиваются на ликерах. Потому как бутылочки ставят на стол и никто не следит за тем, сколько рюмок этого ликера вы выпили. Считаю своим долгом сказать, как человек с медицинским образованием, что это довольно вредная штука. Ликеры сладкие, тягучие и довольно крепкие. Пьются легко, но последствия непредсказуемы. Халява – вещь опасная!

Теперь несколько слов про еду. Здесь готовят безукоризненно все, но лучше всего  – рыбу, причем свежую, которую вам перед тем, как приготовить, показывают. Здесь и морской петух, и бранзино, и дорада, и кода ди роспо. Последняя в переводе на русский – «хвост жабы». В народе еще эта странная мордастая рыба называется «морской черт». А официально – «европейский удильщик». У этой рыбы нежное белое мясо без костей. В ресторане масса разных паст, и есть даже разная пицца. Но рыба!.. Я всегда беру вареную бранзино. Она же лаврак, она же морской волк, она же морской судак, она же морской окунь, и она же сибас. Ее делают в этом ресторане превосходно – с овощами на пару. Нежнейшее блюдо. Не знаю, как можно сварить рыбу так, чтобы она осталась нежнейшей и сочной. Здесь всегда есть мидии, по-итальянски – «коцци». И много всякого другого. Этот ресторан не дешевый. Но, по сравнению с московскими и даже с плохими  итальянскими, не такой уж дорогой.

Здесь замечательно сидеть в хорошую погоду на воздухе, на площади Сант Анжело. Как правило, здесь всегда ветерок. Сама по себе площадь очень уютная, камерная, и открываются отличные виды, особенно, если смотреть на сильно покосившуюся колокольню. Есть предположение, что архитектор этой колокольни был одним из архитекторов и Кремля. Однако там, в Кремле, вроде все прямо. И мощная вертикаль.  Хотя, нет, кривого и даже очень кривого там предостаточно. Всегда было предостаточно. Правда, в этом итальянские архитекторы не виноваты.  Итальянский архитектор уехал в Россию на заработок и не вернулся. Как многие итальянцы тогда. Предполагаю, что их просто не выпустили обратно на родину. Впрочем, возможно, итальянцы полюбили Россию, с ее просторами, снегом, водкой и русскими женщинами, и рассудили не возвращаться  в солнечную Италию.

Сегодня в Венеции большая вода и холодно, и я сижу в помещении. Я снял резиновые сапоги, поставил на них ноги в шерстяных носках и шевелю замерзшими пальцами. Жду своей рыбы и своего белого вина и обсуждаю со знакомым официантом венецианскую сегодняшнюю погоду. Официант – человек невысокого роста, если не сказать, маленького, с седой стриженой головой и с повадками шпаны – рассказывает мне, что вода на этот раз очень высокая. И что редко бывает, когда высокая вода и одновременно солнце и снег. Он такое помнит только в детстве.

Высокая вода, как я уже говорил, по-итальянски будет «аква альта». Для туриста это романтическое словосочетание. Для венецианца – проблемное. В тот мой приезд аква альта была каждый день – утром и вечером. И венецианцы говорили только об этом. «Аква альта, аква альта, аква альта» – было слышно повсюду. «Марчелло, ты видел? Да она была вот здесь (показывает уровень воды в своем ресторане). А как у тебя? А у Стефана сгорел холодильник, представляешь?» Паоло – хозяин одного из любимых мною ресторанчиков «Инконтро» (я там еще посижу) – рассказывал, что по площадям Венеции плавали гондолы. Он это видел за несколько дней до моего приезда. Воды было по пояс. Но это, впрочем, как кому. Кому – по пояс, кому – по грудь, а кому – всего-навсего по колено. Это жизнь. Все зависит от твоего в этой жизни веса. В смысле – роста. В общем, и от веса, и от роста.

Эту описанную Паоло только что аква альту, первую такую альту за последние тридцать лет, я застал.

Когда в Венеции аква альта, сирена заставляет тебя вздрагивать. Сирена предупреждает город об опасности. Вечером – ладно. А вот в пять утра – беда. Сначала над всем городом страшный вой, а потом пять раз жуткое покрякивание,  напоминающее проезд наших руководителей по Кутузовскому проспекту. Но в Венеции это все-таки сигнал бедствия.

А у нас? Может быть, тоже?

Кстати, совсем недавно «покрякивание» венецианцы заменили на громкий, переливчатый и, я бы даже сказал, нежный звук. Потому что венецианцы гуманные.

В Венеции существует также бесплатный телефонный номер. Набираешь его, и тебе говорят расписание прибытия высокой воды. К встрече этой персоны, «альты», надо серьезно готовиться. Поэтому я пошел первым делом в магазин и купил, чтобы прилично выглядеть, стивалли. Стивалли – это, в переводе с итальянского, сапоги. Я купил себе стивалли альти. Какова персона, таков и наряд. Стивалли альти – это сапоги до того места, где начинаются ноги. Ну, или кончаются, смотря кто как считает. Обязательно зеленого цвета. Цвета венецианской воды. По зеленым стивалли можно определить венецианца. Честно говоря, у меня уже были одни стивалли, но по колено. А я мечтал, как каждый мальчишка, пусть и не очень молодой, о настоящих стивалли. И вот случай.

Слово «стивалли» мне нравится. В нем что-то от фестиваля, а значит – праздничное. А разве не праздник бродить в сапогах по лужам? Конечно, праздник. С каким удовольствием мы это делали в детстве! Мы искали лужи. Лужи – это были наши моря. Я до сих пор помню холод весенней воды через резину детских сапог.

Я надеваю ботфорты, подвязываю их сверху к брючному ремню. Все, готов. Выхожу из дома на улицу, в смысле – в воду. В реку. Нет, не точно. В часть моря. Пошел. Опять неточно. Идти надо плавно, не поднимая ноги, не брызгаясь и не гоня волну, а как бы скользя. Как на лыжах или как на коньках.

Я держу курс на площадь Сан Марко. Там, как я уже говорил, самое низкое место в Венеции, и там всегда самая высокая вода. Вечер. Темно. Дома и фонари отражаются в воде. Вода повсюду. Вода кругом. Сверху, снизу, сбоку. Я медленно двигаюсь, наблюдая жизнь. Я рассекаю. Вот идет пара англичан. Он и она. Они босиком. Они закатали джинсы выше колен. А температура – +5. Англичане смеются. Они вылезают на мост, переходят через него, и их красные ноги вновь уходят в холодную, соленую воду. Самая закаленная нация – англичане! Им всегда жарко. Есть чему нам у них поучиться. Поучиться, поучиться и еще раз поучиться, как говорил крупный знаток английского языка.

Я рассекаю дальше. На улице практически никого. По специальным фрагментарным мосткам движутся испуганные, приехавшие только что, с чемоданчиками и уже мокрыми ногами, китайско-японско-корейские туристы. В барах, однако, выпивают венецианцы в зеленых стивалли. Нет. Я выпью потом. Я тороплюсь на Сан Марко.

Я иду по воде. Точнее, по воде ходил другой. Я же иду по колено в высокой воде.

Вот парень несет свою девушку. Нет, не на руках, как хотелось бы нам, романтикам. Он несет ее на закорках. Судя по выражению его лица, несет он ее давно. Ему не до романтики. Ему бы добраться до базы. Туристы, что называется, попали. Попали в аква альту. В прямом смысле – сели в лужу. И глубокую.

А вот идут два поддатых зелено-стивалльных венецианца. Они поддерживают друг друга. Это – профи. Венецианцы никогда не падают. Талант, что называется, не пропьешь. И не утопишь.

А этот косяк элегантно одетых синьор и синьоров идет в легендарный театр «Ля Фениче», там сегодня «Паяцы» Леонкавалло. Все в сапогах, но в мешочках – сменная обувь.

Боже мой, как меня часто ругали и не пускали на уроки: «Ты опять, Бильжо, без сменки?!» А как мы дрались этими мешочками со сменкой? Мешочки были с длинными, затягивающими их шнурками. Раскручивать над головой такой мешочек, держа его за шнурок, было одно удовольствие. Раскрутил его – и отпустил… Лети, сменка, под потолок, ты свободна! И она летела и часто «приземлялась» на люстре. А мы завидовали этому полету и этой свободе.

Но вот финишная арка, и за ней площадь Сан Марко. Получилась случайная дурацкая рифма. Сейчас это не площадь, а гигантский бассейн. Я спускаюсь в него по четырем ступеням, уходящим в воду. Выхожу на середину этого искусственного водоема. Вода мне повыше колена и чуть ниже того места, где начинается нога. Туристический народ толпится на мостиках. Я на площади один. Если не считать двух очаровательных полицейских, следящих за порядком. Нет-нет, с сексуальной ориентацией у меня все в порядке. Эти полицейские женского пола. Они следят за тем, чтобы кто-нибудь из туристов не утонул. Представляю некролог: «Смерть в Венеции. Утонул посреди площади Сан Марко накануне Рождества». Неплохой, кстати, способ войти в историю.

Вокруг меня плавают огромные чайки. Сан Марко – площадь, на которой были всегда хозяевами голуби. Я об этом писал, когда рассказывал про кафе «Флориан». Когда высокая вода, хозяевами на площади Сан Марко становятся чайки.

Я выхожу из аква альты и захожу в ближайший от Сан Марко бар. За стойкой китаянка и блондинка. На итальянском прошу налить мне «Амаретто ди Саронно». Помню, в конце 80-х – начале 90-х первую рекламу на нашем отечественном телевидении. Красивые, небритые итальянские мужчины в шубах на голое тело на фоне искрящегося снега, эротично растягивая слова, произносили: «Амаретто ди Саронно». На экране появлялся флакон с квадратной кышкой. Это был период маленьких открытий.

Барменши не понимают, чего я хочу. Я повторяю заказ. Они хлопают глазами. Я обращаюсь к блондинке по-русски. Интуиция меня не подвела. Спрашиваю: «А вы, что, не знаете, что такое “Амаретто ди Саронно”»? «Нет», – отвечает она. Вот так в баре, в самом центре Венеции, работают рука об руку китаянка и русская. Слова советской песни материализовались в Италии спустя десятилетия – «Русский с китайцем – братья навек». Но в данном случае, конечно, сестры. Жаль только, что эти сестры не имеют никакого отношения к культуре Италии. Я имею в виду прежде всего культуру употребления алкогольных напитков. Но подозреваю, что и к остальной культуре Италии эти девушки не имеют тоже никакого отношения. Может быть, конечно, это неполиткорректно, но точно честно. Вот это пострашнее, чем акваальта. Это и есть мировой кризис. А вода – что? Вода приходит и уходит. Главное – иметь высокие стивалли.

Я объясняю русской девушке, что бутылка с квадратной крышкой за ее спиной – это как раз и есть известный итальянский ликер под названием «Амаретто ди Саронно». Так один русский научил другую русскую, а та объяснит китаянке на итальянском, что такое «Амаретто ди Саронно».

После наводнения, после аква альты, Венеция очень бесстыжая. Она похожа на пьяную, опустившуюся бомжиху. Все у нее наружу. Все напоказ. Разорванные птицами пакеты с мусором, и кругом валяются прокладки, использованные презервативы, куски ваты, остатки еды. Все вперемешку. Весь интим наружу.

А после ветра и дождя в многочисленных углах города, около мостов, как подстреленные птицы со сломанными крыльями, лежат никому не нужные, отработавшие свое и спасшие кого-то от болезней, сломанные зонтики.

Ну, вот и ликеры, как обычно, принесли разноцветные.  В запотевших бутылках. Не буду ликер.

Возьму рюмку граппы.

Опубликовано на сайте snob.ru

Комментарии (0)

Оставьте интересный комментарий

Кто ты?
Читайте также

  1. О наших самых интересных предстоящих путешествиях.
  2. О лучших публикациях в нашем блоге.
  3. О закрытых для посторонних встречах Клуба.
Оставьте ваш e-mail:
И ждите рассылку по четвергам

Как часто это будет?

А я бы с радостью писал вам письма!

Одно-два в неделю, не больше. Только вот адреса не знаю...
Вот о чем я буду писать вам:

Расскажу о грядущих ярких и удивительных путешествиях клуба.

Уведомлю вас о лучших публикациях в нашем блоге.

И, конечно же, приглашу как своих друзей на закрытые мероприятия клуба.

Оставьте скорее свой email

и ждите рассылку по четвергам

Спасибо, я уже подписан

Так-то лучше!


Первое письмо от меня уже у вас на почте…

* Если вы не получили письмо, проверьте, пожалуйста, правильность написания e-mail