Остановиться в номере Чехова
25.08.2016 1845
Колонки

Остановиться в номере Чехова


Я собираю странную коллекцию гостиничных номеров, в которых останавливались интересные люди: Сомерсет Моэм в отеле Raffles в Сигапуре, Марлон Брандо в секретном Brasilian Court в Палм-Бич, Флорида. Я уже провел пару дней в номере Генрика Сенкевича в Риме, Джорджа Оруэлла в Янгоне, Чарльза Буковски в Нью-Йорке, Жана Габена в Довиле... Мне нравится представлять, о чем думал человек, например, сидя за этим письменным столом, вглядываясь в сумерки окна, видя примерно тот же пейзаж, что и сейчас. Что он воображал, глядя перед сном на крутящиеся под потолком лопасти вентилятора...

Сегодня – новый экспонат моей коллекции – номер Антона Павловича Чехова в отеле Grand Oriental, что расположился рядом с торговым портом в столице Шри-Ланки. Во то время страна звалась Цейлоном. Нашего писателя здесь знают, помнят и любят. В холле отеля, рядом с пенсионером-роялем и копиями литографий с видами Коломбо колониальных времен, стоит небольшой бюст Чехова.

бюст Чехова


Антон Павлович «смотрит» на стойку портье. На старый деревянный лифт. На потускневшую позолоту и суетящегося швейцара. Отель, во времена жития в нем нашего писателя, можно было назвать фешенебельным. Теперь на его потрепанных эполетах остались гордые три с половиной звезды. Его молодые и убедительные конкуренты – Хилтоны и Хайяты - переманили всю респектабельную публику.

Возле входа в отель – памятник рикше. Порабощенный, сгорбленный сингалец везет восседающего в тележке вальяжного англичанина с трубкой в зубах. Скульптура должна была символизировать всю отвратительность, непосильность рабского труда, но художнику явно не удалось передать замысел. И рикша - вовсе не выглядит изможденным: трусит рысцой и даже бодрую улыбку можно разглядеть на его лице, да и английский колонист – не то чтобы олицетворение чопорности и бездушия.

Памятник рикше


Лучше всякого памятника мерзость и безысходность этой профессии осмыслена в рассказе Ивана Бунина «Братья». История жизни цейлонского рикши четка, поэтична, метафорична: «Жизнь его угасала вместе с солнцем, закатившимся за сиреневой гладью великих водных пространств, уходящих к западу, в пурпур, пепел и золото великолепнейших в мире облаков, - и настала ночь, когда в лесах под Коломбо остался от рикши только маленький скорченный труп, потерявший свой номер, свое имя, как теряет свое название река Келани, достигнув океана».

Но писать об антигуманной эксплуатации рикши и не пользоваться его услугами, это – разные истории. Вот две фотографии (с разницей в 21 год), где наши писатели, Чехов и Бунин, с удовольствием позируют в повозке, запряженной человеком.

Чехов и Бунин

Бунин был вдохновлен рассказами Чехова о путешествии в «край мангров», внимательно слушал его советы и рассказы и подробно планировал поездку на Цейлон, где, в итоге, и провел полтора месяца. В то время как Антон Павлович - всего несколько дней. Но каких насыщенных! Вернемся к Чехову и его номеру.

Итак, заходим в скрипучий лифт – мутные зеркала и обивка из красного дерева - если не врет швейцар. Поднимаемся на третий этаж. Проходим мимо «конференц-зала», который когда-то был бильярдной и сигарной комнатами. И подходим к номеру 304. Ему присвоено и имя собственное: Anton Chekhov suite, о чем свидетельствует бронзовая табличка.

304

Коридорный распахивает дверь и нас обдает запахом прелости, тления и плесени. По категории отеля, это номер имеет статус «люкс» и вы можете арендовать его на стуки за 130 долларов, что довольно большая сумма за такой уровень комфорта.

Номер

Кровать с влажным балдахином. Пожилой вентилятор кряхтит под потолком. Аутентичный телефонный аппарат. На стенах несколько фотографий писателя. Отдельной рамки удостоилась подарочная обертка от шоколада кондитерской фабрики «Красный октябрь»: «Масса нетто 200 г. А.П.Чехов в Коломбо, 1890».

Номер

Портье утверждает, что и мебель в номере, и обстановка (за исключением ванной комнаты) - оригинальные, лишь местами отреставрированные. Так что мы можем предположить, что именно за этим небольшим столиком с красной замшевой обивкой Чехов и начал сочинять свой рассказ «Гусев». Это первое произведение, которое он написал после сахалинской одиссеи.

Стол

Здесь, наверное, нужно напомнить, что Антон Павлович оказался на Цейлоне не в рамках развлекательного тура. До этого были три долгих месяца путешествия по разбитым дорогам через всю Сибирь и несколько месяцев подвижничества (по другому и не скажешь) среди каторжан острова Сахалин. Затем он сел на пароход «Доброфлота» и отправился домой морским путем. По пути случилась остановка на Цейлоне. Контраст между двумя островами был не только климатический: "Я был и в аду, каким представляется Сахалин, и в раю, т.е. на острове Цейлоне…"

Дни на острове были весьма наполнены событиями. Антон Павлович успел проехаться по железной дороге в город Кенди, где посмотрел местную достопримечательность – зуб Будды. А также... соблазнить местную красавицу: "Цейлон — место, где был рай. Здесь, в раю, я сделал больше ста верст по железной дороге и по самое горло насытился пальмовыми лесами и бронзовыми женщинами. Когда у меня будут дети, я им скажу не без гордости: "Вы — сукины сыны, в свое время я имел сношение с черноглазой индуской. Где? В кокосовой плантации в лунную ночь…" Вот, обратите внимание на эту милую картину на стене номера – в пальмовом лесу стоит довольный бородатый джентльмен в компании полуобнаженных, фактурных девушек.

Картина

И вот еще одна фотография из серии «Давай сделаем серьезные лица». Чехов и его друг, мичман Глинка, купили в Коломбо дрессированных мангустов. Антон Павлович назвал своего Сволочь за то, что тот сожрал все написанные путевые заметки "На острове Цейлон". В последствии заново переписывать свои впечатления об острове Чехов не пожелал, но Сволочь благополучно довез до дома, через Константинополь и Одессу. "Из Цейлона я привез с собой зверушку, симпатичного и самостоятельного, перед которым пасуют даже ваши таксы. Имя сему зверю — мангуст". Однако, в доме на Малой Дмитровке питомец не прижился, и, в итоге, был сдан писателем в Московский зоопарк.

Мангусты


Что меня по-настоящему впечатлило в номере, так это - вид из окна. Оно выходит на порт и я полагаю - здесь мало что изменилось. Стальные подъемные краны вместо деревянных лебедок да суда - посовременней. Но не сильно. Морская жизнь – постоянна и крайне консервативна. Если окно распахнуть настежь, то через несколько минут номер наполнится самым прекрасным запахом в мире – запахом океана и солярки.

вид из окна

Теперь ставни можно и не закрывать, все равно звукоизоляции в «чеховском» номере не существует. Шум прибоя, крики чаек, бакланов, павлинов и портовых грузчиков, жужжание механизированных рикш - тук-туков - слышны здесь и липким днем и душной ночью.

Ваш Алекс Дубас.






Алекс Дубас
Алекс Дубас
Теле- и радиоведущий, писатель

Все материалы автора




Смотрите также

/upload/iblock/2d7/2d7b74a4f40cdb792aa86555aeb58f4e.jpg "Рейкьявик – горсть раскиданных детских кубиков": почему в Исландию стоит возвращаться
/upload/iblock/a84/a843a660b55c4a18c9f48a27135a5372.jpg Счастье по-ирландски: "Здесь важен не фасад, а то, что внутри"
/upload/iblock/d03/d03a8c2ebd431bd8bd807045b3dbdc9e.jpg Станислав Кучер: "Знакомство с Далай-ламой подтвердило, что по-настоящему большие люди очень просты в общении"
/upload/iblock/ba2/ba2d3728db1f4083dcdbe4d44fd1e1c0.jpg Говорим “контраст”, представляем Чили: чего ждать от самой южной страны в мире
/upload/iblock/eab/eabc2aafb32dfd956972c71d9ce409cb.jpg "Это береговая болезнь, понимаешь? Нас тошнит, когда не качает": репортаж с премьеры спектакля "Моменты моря. Восемь мачт"
/upload/iblock/f7c/f7ce5f172644caa371a0db6e0d2cba92.jpg Верхом на мопеде: невероятная история бабушки Лены, которая открывает мир в 90 лет
А я бы с радостью писал вам письма, если оставите e-mail:

Отлично!

Вы подписаны.