“Соловки раскрываются каждому с нужной стороны”. Путешественница Клуба Светлана Гарусова о поездке на Соловки с Фёклой Толстой
29.07.2020
Колонки

“Соловки раскрываются каждому с нужной стороны”. Путешественница Клуба Светлана Гарусова о поездке на Соловки с Фёклой Толстой

Ожидания. Без них трудно, а порой невозможно. Быть может, научиться принимать происходящее без ожиданий и есть – быть в потоке?... 

Поездка на Соловки сложилась неожиданно: прилетело письмо от Клуба и как будто врезался этот почтовый голубь в меня в полете, но не разбился, не ранил, а зацепил. Крепко. Решение ехать было принято мгновенно. Что послужило тому первопричиной, вряд ли скажу со 100% уверенностью. Письмо от Клуба позвало голосами двоих людей сразу, авторитет и обаяние которых для моей эмоциональной натуры оказались значимы: Михаила Кожухова и Фёклы Толстой. С Михаилом Юрьевичем и Клубом Путешествий знакома четвертый год, первое путешествие на “Крузенштерне” стало важной вехой в моей жизни. Феклу видела только на экране телевизора, но впечатления хорошие, личность интересная. Сомнения прочь, с работой, отпуском решу – уверенность пришла сразу. 

В долгосрочных планах путешествий соловецкие острова для меня были неразрывно связаны с северными морями, с рассказами о биостанции МГУ на Белом море. На ней давным-давно, в годы моей университетской учебы, проходили практику студенты-гидробиологи нашего Кубика. Так ласково называли в Краснодаре наш универ. В целом же, в сознании Соловки давно закрепились резко и сурово лагерной страшной темой. К ней после прочтения в молодости солженицынского “Архипелаг ГУЛАГ” даже мыслью возвращаться было трудно. Архипелаг снова замаячил со страниц романа Водолазкина “Авиатор”; образы Острова, Секирки (горы Секирной) виделись объемно, четко, как будто я там уже побывала однажды. О монастыре я знала, но без подробностей и исторических привязок. Знала, что монастырь в этих поморских краях возник давно, а вот в какую историческую эпоху, что с ним сейчас, есть ли, действует, – представляла смутно. Теперь и фактических, и эмоциональных привязок к этому удивительному месту у меня множество. 


46cff6c6-9bc4-4a41-bcb1-92a83e5d91db.jpg


В начале путешествия написала в своих путевых заметках, что смыслы его придут потом, так и случилось. Соловки у каждого свои, независимо от того, насколько много мы о них знаем, и знаем ли вообще. Потому что смыслы в самом слове Соловки накоплены столетиями их истории. Соло, соловей, соль – первое, что приходит на ум. И все оказалось верным, несмотря на отсутствие соловья в орнитофауне острова. А вот уединение и соль там были, есть и будут всегда. Найти уединение в компании путешественников – странно, не правда ли? Но оно было, и было уютным, пожалуй, потому, что компания подобралась хорошая. “Душа компании”, предложенная для этой поездки Клубом, – Фекла Толстая, оказалась легким в общении, приятным человеком, интересным собеседником с хорошим чувством юмора, отличным организатором. 

Так что Соловки проявились главным для меня, как оказалось, смыслом – солью. Соль исторически всегда была ценностью, а для меня ценностью всегда были люди. Под соловецким солнцем выступала на поверхность морская соль на промокших от прибоя брючинах, на широких лентах добытой в Белом море водоросли ламинарии, на камнях-валунах во время отлива. Отливы и приливы там, на Соловках, самые мощные и непредсказуемые. Никто и никогда не знает, во сколько точно они придут и уйдут. От этой фразы протянулась ниточка к человеку, поэту, личности, женщине, о которой я узнала впервые в поездке. И судьба которой тронула, заставила задуматься, переосмыслить собственную судьбу, уединенную жизнь на биостанции в юности, только в горах. 

Юлия Матонина, в девичестве Брагина. Почти моя ровесница, старше всего на два года. Родилась в Пятигорске, детство и юность – в Архангельске, жила на Соловках, успела родить троих детей – сына и двух дочерей. Писала удивительные стихи. Много работала и думала, работала и думала, и снова работала и думала. И ушла в 25 лет. Подробностей не знаю, и не знаю, нужно ли мне их знать. Понимаю сейчас, что встреча с этой женщиной – опосредованно, через её стихи и мысли – стала для меня главным событием поездки. Не раз во время путешествия слышала: Соловки раскрываются каждому с нужной стороны. И приезжают на эти острова не случайно. Кто за ответами на свои вопросы о вере, кто – о смысле жизни человеческой, о превратностях судьбы. Кто – прочувствовать силу духа тысяч и тысяч людей, попавших в жернова советской лагерной истории, кто – за простой, но необыкновенной красотой северной земли и Белого моря. В итоге получилось, что я поехала на Соловки за солью. Соль земли – люди. Они – в истории, в вере, в суровой простой красоте, лишенной для многих эстетики. Искать и добывать эту соль не пришлось. Её мгновенно принес влажный северный ветер, окутал этой влагой лицо, руки, тело, и я почувствовала терпкость и странную его сладость. 


601e4033-10d1-4ff4-a822-c697fb9c2c23.jpg


На причале нас встречал наш гид и, как вскоре оказалось, тоже душа компании, Василий Николаевич Матонин – писатель, краевед, с.н.с. Северного (Арктического) федерального университета, главный редактор альманаха “Соловецкое море”. Сколькими тропами вместе с ним мы прошли, озер и каналов проплыли, сколько интересных мест на островах он открыл для нас, сколько историй поведал! Энциклопедических знаний человек. Простой, неяркий, как и всё вокруг на Соловках; мудрый, с глубокой, на первый взгляд незаметной, болью души, печалью неизбывной, и веселым легким нравом. Талантище, глыба. Соляная и гранитная. Ни словом не обмолвился о причинах своей боли. И я бы только догадывалась, если бы не книга, попавшаяся на глаза на полке библиотеки в открытом пространстве нашей удивительной гостиницы “Островито-Морюшко” в первый же день. Книга Юлии Матониной “Вкус заката”. Взяла в руки, открыла и...ахнула: так близки оказались мысли и чувства коротких стихов и афоризмов поэта. Спешили. Поставила книгу на полку с мыслью обязательно вернуться к ней вечером. На маршруте, оказавшись рядом с Василием Николаевичем, упомянула о книге, авторе, подняв вопросительный взгляд. 

- Это моя жена. Первая. Умерла. Совсем молодой, 25 лет ей было. 

Как я не спросила тогда о причинах смерти, как будто чувствовала – тайна. Тайны открываются порой сами, если это нужно. Открылась тем же вечером, когда я снова взяла книгу в руки. Удивительные, окутанные воздухом, ветрами, морем, временами года острова и северных русских земель, стихи и короткие выдержки дневников Юлии привели к строчкам воспоминаний близких ей людей. Как гром среди ясного с первого дня нашего путешествия соловецкого неба – ушла из жизни по своей воле. В 25 лет, оставив троих детей. И я замерла внутри на все оставшиеся островные дни. 

Что такое женская сила духа? Оставаться самой собой. Сохранить свою мягкость, естественность, искренность и вселенскую женскую суть, спасающую и спасительную. И привнести хотя бы капельку дополнительной силы: от природы, от крепости камня, щедрости земли и бескрайности неба и моря – для себя. Сила и крепость, мягкость и мудрость. Мягкость – это живое тепло сердца, оно течет по жилам, как кровь, горячая и живая. Несет жизнь и силу жить, принимать себя и других такими, каковы есть. И если ты приняла решение уступить, делать это без страдания, со смирением всего естества. Мягкость в союзе с жесткостью – это цельность. 

Сила жить...Как бы ни было темно и безысходно. Суметь выстоять на краю дано не всем. Только ли самый сильный справляется с этим? Не слабость ли духа уводит от края пропасти? Дух может быть разным. Легким и прозрачным как воздух над морем. И крепким и прочным как скалы над этим же морем. Мне кажется, что понимание и чувствование одного из этих состояний и движет человеком на самом краю. И ты либо остаешься на вечной и прочной земле жить дальше и идешь по тверди земной в меняющуюся жизнь, какой бы сложной она не была. Либо тебя уносит легким птичьим перышком навсегда от грешной земли в голубое ангельское небо. Даже если видишь ты его свинцовым, и давит оно невыносимой гранитной тяжестью, не давая оторваться от земли навеки. 


d4425168-75fa-409a-b016-ae04c865b97e.jpg


Попросила разрешения у хозяйки отеля Ирины взять книгу в номер, принесла, читала в ночи и не знала, как смогу вернуть её назад, на полку. Не выдав свое большее, чем коротко поведал в первый день Василий Николаевич, знание о судьбе его Юлии, спросила, можно ли где-то купить эту книгу. И чудо, подарок, простой и короткий его ответ: ”В Морском музее, здесь, на Соловках, должна быть.” Не ошибся, была, теперь она со мной. Читаю понемногу, погружаюсь в иные Соловки. Иные ли? Пожалуй, нет. Такие, какими я почувствовала их глубинной своей сутью: суровые и нежные, прозрачные, легкие и невероятно тяжелые, как якорь, который никогда и никому не поднять. Невзрачные, сотканные из полутонов, и слепяще яркие, как июльское невероятное солнце наших дней на островах. Так бы и запомнили это путешествие в жарких и ярких красках зелени, голубизны неба, синевы моря, малиновых отсветов рассвета, багряных закатов и непорочной белизны чаечьих крыльев. Привычный, устоявшийся образ мрачных Соловков проявился в последний день – небо суровело, срывался дождь, налетал порывами ветер, гудел в бойницах стен монастыря. Сюда мы снова пришли все вместе, с Василием Николаевичем, как в первый день. И круг замкнулся. Круги на воде, круги башенных пространств, кружки дождевых капель в пыли монастырского двора, круги колоколов – звонницы и снятых, нашедших покой в укромных уголках обители. 

Покой. В этом слове тоже много смыслов и образов. Вспомнилась левитановская картина “Над вечным покоем”. Так похож сюжет пейзажа на соловецкие островные виды с их небольшими деревянными часовнями, посеревшими просоленными досками и чешуйчатыми луковками куполов. Истинная северная, такая непритязательная красота. По словам писателя и публициста Василия Михеева, полотно «Над вечным покоем» – “симфония, странная с первого раза, но неуловимо охватывающая душу, стоит только довериться её впечатлению”. Как же это верно и по отношению к Соловкам! Неуловимые движения души, тронутой сначала просторами беломорскими, а потом тихими пейзажами соловецких островов, как легкое покачивание колоколов, до того момента, пока язык колокола не коснется его тела. Доверилась, и музыка колокольного звона маленькой церквушки на Большом Заяцком острове стала фоном моих впечатлений от этой поездки. Звучит она и сейчас в моей душе. Недавно узнала, что Левитан писал “Над вечным покоем” под музыку Героической симфонии Людвига ван Бетховена (симфония №3 ми-бемоль мажор). И неожиданно: писался этот пейзаж большую часть времени в Тверской губернии, у озера Удомля в имении Гарусово, принадлежавшем Аракчеевым – дальним родственникам графа Алексея Аракчеева, того самого, известного нам из учебника истории. Извитая ниточка моей нынешней фамилии и здесь выглянула вдруг из полотна. Или это я сама её вытаскиваю?..

А образы соловецкой земли, природы, деревьев, зверей и птиц остались не только на фото. Они прекрасны в картинах, которые увидела иллюстрациями к книге “Вкус заката”. Еще одно открытие для меня – работы художницы Екатерины Седачевой. Простые образы её графики – птицы, рыбы, водоросли, камни, фигурки людей завораживают, отпечатываются в памяти. Живое и неживое, земля и небо, камень, крыло, рыба, тонкая линия берега словно спускаются с рисунка и оживают. Память у всех разная. У меня – больше чувственная и образная. Быть может, образы, появившиеся на страницах книги, которую я не случайно взяла с полки небольшой гостиничной библиотеки – ангелы-проводники? Доверилась им легко и не пожалела.




Клуб Путешествий
Клуб Путешествий
Клуб Путешествий Михаила Кожухова

Все материалы автора




Смотрите также

/upload/iblock/b3a/b3a95cce83df0af678aa8bf498df67df.jpg “А потом мой отец перебрался в Питер, подружился с Довлатовым и вместе с Бродским они зависали на нашей даче". О жизни в городе-музее и обделенных вниманием туристов местах
/upload/iblock/35c/35cb9826e8e3c3c8606799603ace3b46.jpeg Как я включал Pink Floyd Тарковскому
/upload/iblock/658/658f8429f777697bac7ca1699382ff7d.jpg “Идеальный пресс-тур – это полное взаимопонимание между организаторами и группой”. Интервью с руководителем Австрийского представительства по туризму в Москве
/upload/iblock/9f8/9f883ebc6206aaf05e78ad5166e1af4c.jpg “Сделайте нам эксклюзив, у вас 24 часа!”: Руководитель корпоративного отдела Клуба Кожухова о путешествиях, которые не решают задачи бизнеса
/upload/iblock/eb4/eb4e2d228cee4f37e1bb3c82cec7d983.jpg Казань и окрестности брал: тысячелетняя история, национальный колорит и чак-чак
/upload/iblock/777/7776464e462892b4ee67fb950f7c38d0.jpg “Уважающее себя издание вряд ли поедет в массовый пресс-тур”. Редактор журналов о путешествиях Анна Черникова – о правилах организации выездов для журналистов


  1. О наших самых интересных предстоящих путешествиях.
  2. О лучших публикациях в нашем блоге.
  3. О закрытых для посторонних встречах Клуба.
Оставьте ваш e-mail:



А я бы с радостью писал вам письма, если оставите e-mail:

Отлично!

Вы подписаны.

На нашем сайте мы используем cookies и собираем метаданные. Подробнее
+