Неделя на большом паруснике: что происходит в открытом море без связи и интернета

Фронтмен группы "Ундервуд" Максим Кучеренко – о буднях “Крузенштерна”

Максим Кучеренко 25.09.2018 1381

На судно нас доставляет лодка, которую мы созерцали из окна за завтраком в Торсхавне, когда “Крузенштерн” только входил в гавань. Затаскиваем чемоданы, обнюхиваем палубу, соизмеряем себя с каютой на двоих. Пахнет чем-то вкусным: кухней, буфетом. Проходим спасательный инструктаж и содрогаемся от первых мгновений нашего перехода, взволнованные и толком еще не познакомившиеся внутри группы. Все еще впереди, все только начинается. Вдоль холодных берегов Фарерских островов и дальше в бескрайнюю Атлантику. Люди моря провожают других людей моря в далекий морской поход.

Оказавшись где-то в северных широтах, в тотальном окружении воды, понимаешь, что ты попал. Вестибулярный аппарат даже в отсутствии качки дает сбой: внутренний компьютер перезагружается, тебя постоянно клонит в сон, организм находится в режиме адаптации. Новая социальная среда, новое окружение. Удивительная непредсказуемая обстановка. Ты попадаешь в принципиально новое для себя общество, которое существует по своим мореманским законам. Они были придуманы во времена великих географических открытий, лет эдак триста назад. Если ты в это общество вписываешься, то ни у тебя к нему, ни у него к тебе вопросов нет. Поэтому я сразу вспомнил рабочие будни в больнице и в монастыре. Это похожие системы.

Капитан – второй после Бога. Распорядок предельно конкретен, и все лишнее оказывается за бортом. В первую очередь мобильная связь, интернет и вся информационная паутина, которая самоназначила себя как естественный компонент современной среды обитания. Телефон без входящих превращается в фотоаппарат и часы. Очень, кстати, удобно.

Между тем, экипаж бывалых смеется над курсантами. У вторых по жизни всего два вопроса: есть ли в порту прибытия вайфай, а если его нет, то где ближайший “Макдональдс”, в котором есть вайфай. Раньше, говорят, были деревянные корабли и железные матросы, а сейчас наоборот. Но тоже ничего. Ежегодно в мире спускают на воду около четырехсот новых судов. Около трехсот уходит по тем или иным причинам на дно морское. Там тоже интернет не ловит.



DSC00162 (1).jpg



Паруса – то, что превращает “Крузенштерн” в летящую чайку. Свободную и красивую. "Парусный аврал! Парусный аврал! Парусный аврал! Пошел все наверх!" Такая команда ежедневно раздается по селекторной связи. Парусный аврал – главный жизненный процесс судна. Весь его смысл и точка пересечения всех действующих лиц команды. Если у “Крузенштерна” вырубить все электричество, остановить двигатели, он будет жить, двигаться как биомашина за счет труда матросов и палубной команды.

В первые дни это смотрится как сугубо мужской палубный ритуал, танец охотников за ветром, игра военного оркестра. Все вокруг наполняется шумом: топот полсотни ног и грозные команды боцманов. БоцманА – ни в коем случае не боцманЫ – душа судна. Их величественное и в то же время простое человеческое присутствие превращает “Крузенштерн” в смысл человеческого пути. За их плечами – пройденные моря времени. Их голоса способны опрокинуть штормовой ветер и подорвать самого нерадивого матроса на верхней площадке мачты. Перед боцманами трепещут все 32 паруса “Крузенштерна”.

Для людей береговых, привыкших общаться в двуполом обществе, некоторые вещи могут показаться бессмысленностью. На “Крузенштерне”, конечно, есть женщины. Например, шесть курсанток и еще немножко членов судовой команды. Но море – это исключительно мужское удовольствие, построенное на кайфе дисциплины. Переплетение функционала, иерархии и ритуала. Нужно выполнять, подчиняться и соблюдать.

Нельзя садиться на кнехт. Кнехт – это "голова боцмана". Если сел – наряд. Нельзя орать на палубе и подавать ложные сигналы. Нельзя ходить по белому "офицерскому коридору", если ты курсант. И даже если в 16:00 "ожидается внезапная тревога", нужно ломиться на палубу с таким усердием, как будто ты о ней ничего не знал. Все это нужно не только соблюдать, но и драить.

Хотел бы я вернуться? И да, и нет. Воспоминания о том, как мы спускаемся с борта “Крузенштерна”, идем в тапках в одну из кафешек Бордо, едим свежеиспеченные круассаны, конечно, крутые. Но некоторые вещи уникальны, их невозможно повторить. Думаю, надо запомнить это как один из главных счастливых моментов жизни.




А я бы с радостью писал вам письма, если оставите e-mail:

Отлично!

Вы подписаны.

На нашем сайте мы используем cookies и собираем метаданные. Подробнее
+