Блог о путешествиях

С 2013 года мы создаем путешествия, которые невозможно повторить самостоятельно. Потому в блоге только экспертное мнение, авторские маршруты и путевые очерки, основанные на собственном опыте

| 14.05.2019

"В Дагестане вы увидите то, что невозможно увидеть ни в какой другой точке планеты". Интервью с Муртазали Магомедовым

«Сколько здесь непотускневших красок, сколько первозданной чистоты», – сказал известный поэт Расул Гамзатов. Убедиться в правоте его слов можно будет в июньской экспедиции, а пока Ольга Осинская побеседовала о прошлом и настоящем края, его природе, культуре, а главное – о людях Дагестана  – с нашим гидом, удивительно разносторонним человеком, давним другом Клуба путешествий – Муртазали Магомедовым.

Муртазали, вы родились и выросли в Дагестане, но при этом успели посмотреть и другие страны. Поэтому первый вопрос – почему Дагестан? Что здесь такого особенного?

В Дагестане вы увидите то, что невозможно увидеть ни в какой другой точке планеты, хотя бы потому, что на таком маленьком участке земли проживает более 30 народов, и у каждого свой язык, свое ремесло. Люди продолжают заниматься ремеслом даже уехав из сел в города.

Можно подняться на альпийские луга – 2300-2400 метров – и уже через два часа окунуться в море. Меня во время плавания на «Крузенштерне» спрашивали: «Куда сильнее тянет: на море или в горы?» Я отвечал, что меня больше тянет в Дагестан, потому что там есть и море, и горы, там можно вести активный образ жизни, в мастерских чем-то заниматься. Зимой я чаще бываю в горах, летом на море. Оно у нас замечательное: 553 километра песчаных пляжей, теплая вода, ни медуз, ничего – никого опасного.

В те места, которые я у себя в республике больше всего люблю, я и стараюсь возить наших гостей, наших кунаков. Дагестан – часть великой России, мне хочется показать его таким, какой он есть. Слава Аллаху, нам не приходится ничего выдумывать, сочинять какие-то мифы, легенды. Дагестан и так страна легенд, причем с очень богатой историей, которую мы сами полностью не знаем, к сожалению. У нас есть рукописи на арабском, на аджаме (написано на аварском, но арабскими буквами), до прихода кириллицы использовали латиницу, потому бывает смешно, когда определенный этап нашего прошлого называют периодом ликвидации безграмотности – надо было бы назвать его периодом изучения русского языка или русской грамматики. Сегодня русский для нас – язык межнационального общения, второй родной, раньше люди знали родной язык и языки соседей. Говорить на кумыкском и аварском нужно было, чтобы общаться в пути: главная дорога пролегала вдоль аварских сел в основном.

У нас рай для альпинистов: недалеко от границы с Азербайджаном есть скалы-стены, протяженностью более километра, где проводятся международные соревнования. Кайт-серфинг активно развивается: заниматься можно круглый год. Все виды спорта развиваются. Для любителей рафтинга шикарные условия. Во время экспедиции мы попробуем сплавляться, по Аварскому Койсу. На поворотах или порогах будет немного волнительно, но все благополучно доберутся до финиша. Будет и исторический маршрут – Императорская тропа. В 1871 году ею путешествовал Александр II. Более 30 лет на тропу никто не ступал, однако буквально недавно ее подготовили, и мы пройдем пешком от Гуниба до Карадахской теснины.

Вообще, экспедиция запомнится своим разнообразием: если группа захочет, организуем конные переходы, а так будут ночевки в палатках, знакомство с местными жителями, местной кухней... Обязательно попробуем аварский хинкал, чуду мясные и немясные: с картошкой, тыквой. Как говорит Михаил Кожухов, единственное, что людям грозит в Дагестане – их могут накормить до смерти. Делать мы так не будем, конечно, но еды будет достаточно. По желанию гостей устроим кулинарные мастер-классы.

Буквально на днях завершился международный гастрономический фестиваль, и он неспроста был именно у нас организован. Только представьте: последние фрукты собирают с последними заморозками, почти в декабре, а уже в мае есть черешня. После черешни клубника идет, ранние сорта абрикосов, айва, ранние сорта персиков, яблок, гранаты, фундук, грецкий орех… В этом плане нам повезло. Всевышний нам такую землю подарил.

Когда в разных садах мы будем пробовать наши фрукты, прямо с дерева или куста – это будет замечательная дегустация, самая-самая, наверно, вкусная за всю экспедицию.

А вот как, кстати, родилась идея экспедиции? Раньше же никогда такого класса Клуб путешествий поездки не организовывал. Эта экспедиция будет первой.

Родилась идея в процессе общения с Михаилом, с Денисом, который взял на себя экспедиционное направление. Они попросили меня предложить какой-то маршрут, и я вначале менее насыщенную программу придумал-показал, но они сказали: «А что так мало активностей?» Так что у нас каждый день, каждый час будет что-то новое, масса впечатлений. Думаю, самое важное, за чем люди приезжают в Дагестан, это именно те впечатления, которые они здесь получают. Иногда мне говорят, зачем тебе все это надо, можно было бы поспать, а ты сам рано утром встаешь, людей будишь, потом куда-то их везешь, что-то показываешь… Ну, поспать я всегда успею, а встретить рассвет на берегу Каспийского моря – очень интересно. Мы наблюдаем, как солнышко из моря встает, а уже к вечеру приезжаем в Гуниб и провожаем солнышко, садящееся за седло гор. Погода меняется, становится теплее или прохладнее, ветер чуть-чуть поднимается – вроде бы ничего такого, но когда все это переживаешь непосредственно, это совсем другие эмоции. И я хочу, чтобы люди тоже эти эмоции получили.

Муртазали, наверное, у вас есть и какие-то любимые места в Дагестане?

Я люблю Гуниб, его окрестности. Салтинский водопад подземный. Люблю со стороны его подняться вверх, остановиться искупаться в речке. Люблю наблюдать, находить солнечно-лунные календари из камня, которые были там уже 14–16 тысяч лет назад. Это на Кегерском плато. Недавно я сам один календарь открыл, еще один мне чабан, пастух, показал. Выглядят они так: в скале есть ямки, точечки такие, 30 или 50 с чем-то, и место, куда устанавливалась палочка, от которой падала тень. Благодаря этому инструменту люди определяли, наступила ли пора посева и так далее. Я когда спрашивал у ученых, почему только на том плато столь большое количество календарей? Мне сказали, что именно там зародилось террасное земледелие зерновых. На одной речке было от 12 до 18 мельниц.

Еще почему я люблю Гунибский район – там даже на небольших расстояниях очень красивые виды. Именно этими местами вдохновился Айвазовский – человек, который в основном море писал. На том месте, где он рисовал Гуниб, мы в прошлом году, на этнофестивале, установили мольберты, этюдники и холсты, краски масляные положили: каждый мог свою картину создать.

Неподалеку есть замечательный аул Чох, с уникальной архитектурой, выходцем из которого является известный на весь мир художник Халилбек Мусаясул: его картины находятся в музее «Метрополитен» в США. Рядом место, где бы разбит Надир-шах. Я уже не говорю про Ворота чудес (Карадахское, или Темное ущелье, Сланцевая теснина) – памятник природы. Все-все это рядом. Через Ворота чудес мы с участниками экспедиции обязательно пройдем.

Как у каждого человека, мое любимое место – малая родина: мое родное село Гонода, где я родился в родовом доме. Его построил отец, когда женился. Сейчас этот дом, та часть, где я появился на свет, принадлежит мне – отец, слава Аллаху, жив – потом будет принадлежать моему сыну. Рядом с домом замечательная гора, Седло-гора. В прошлом году мы с сыном и родственниками совершили на нее восхождение, ночевали там. Оттуда видно более 50 аулов, виды прекрасные.

Еще больше, чем места, я люблю людей, честно говорю. Люблю людей и то, чем они занимаются, их ремесло, их мастерство. Я сам чуть-чуть обрабатываю камень, но рядом с ними бывает стыдно говорить, что я что-то умею. Их искусство – мирового уровня. Я был в Риме, в разных музеях, видел творения мастеров, в совершенстве передававших в мраморе анатомию человека, человеческие чувства, но тут другое, орнаментальное, и в этом плане с нашими мастерами вряд ли кто-то сравнится. У нас есть преемственность. Бывает, прямо на твоих глазах трех-четырехлетний ребенок что-то начинает делать, ты удивляешься, как это так, а все дело в том, что он постоянно был рядом с дедушкой, и дедушка по рукам его не бил, даже когда тот мог портить его работу. У нас есть выражение, что горец рождается среди камней, живет среди камней, а когда умирает, его покрывают камнем. Точкой в жизни горца становится каменная стела, которую украшают каллиграфией – арабской вязью и чем-то еще, орнаментом, например. Если он был сапожником, изобразят какой-то его инструмент, если хорошим всадником, то коня.

Из камня у нас строят дома, камины очень красивые делают, подставки под цветы, много-много всего. Горец все всегда украшал и украшает, декорирует, причем резьба по камню сочетается с резьбой по дереву, с ковкой. Просто так сидеть горец не будет, он возьмет инструмент и начнет работать. Многие дома построены не одним-двумя мастерами, а коллективно. Все друг другу помогают. Приходят во время сбора урожая – собрать, хранение организовать грамотно. Быка зарезали – родственники собираются, человек 20–25: кто-то за мясорубками стоит, кто-то солит, кто-то варит, кто-то готовит… Буквально несколько часов назад бык шел, и вот он уже лежит как колбаса, как мясо сушится; столы накрыты, все сидят общаются, все хорошо.

В этом году, осенью, уже в 33 раз будет отмечаться в Гунибе праздник Белых журавлей, посвященный Расулу Гамзатову. Со всего мира люди приезжают: поэты, писатели. Выступают, читают свои произведения.

Расскажите, пожалуйста, про аул Гамсутль – село-призрак, Дагестанский Мачу-пикчу. Место совершенно невероятное, понятно, почему оно включено в программу, но у вас с ним и что-то личное связано?

Я очень близко дружил с Абдулжалилом – последним жителем Гамсутля. Поток туристов, посещающих аул, появился благодаря нам. Люди поначалу говорили: «Вот вам делать нечего, водите людей туда, где другие люди живут, кому эти руины нужны...» У нас было много интересных проектов, мы вместе проводили разные акции, в том числе молодежные. Посвященные сигнальным огням, например – когда-то с помощью огней в горах передавали информацию. Гамсутль высоко расположен – мы зажигали там костры, и ночью их могли увидеть многие села. Они передавали информацию о нас другим селам, те еще дальше. После того, как Абдулжалил скончался, мне было жаль все бросить. Гамсутль – памятник труду человека, труду горца, его любви к родине. Когда возводили дом, использовали часть скалы, делали каменную кладку, и эта кладка, скала, виды – все это так органично сочетается. Это очень красиво. Я могу об этом много и смело говорить, поскольку до института окончил художественное отделение в училище, изучал горскую архитектуру.

Раньше у нас не разрешалось строить на том участке земли, который можно обрабатывать, но сегодня на полях и огородах ставят дома, а села, которые располагались выше, в получасе ходьбы – забрасывают. Люди ленятся дорогу сделать, свет провести. И буквально на наших глазах объекты культурного наследия исчезают. Очень хочется привлечь к этому внимание, добиться их включения в республиканские программы, сохранить то, что предки нам оставили.

Буквально на днях вышел клип одной известной музыкальной группы, который снимали в Гамсутле. Я там играю роль горца, который не сдается, пытается что-то строить, возродить село. Клип презентовали в Махачкале, скоро покажут в Москве.

С Муртазали Магомедовым всегда интересно вести беседу, ведь это тот человек, который влюблен в свой родной край, и готовый влюбить в него каждого, кто сюда приезжает. В нашей экспедиции мы увидим Дагестан с разных сторон: пройдет горными тропами, сплавимся по бурной речке, полетам на парапланах, будем ночевать в полевом лагере в палатках под звездным кавказским небом…, но при этом найдем время для променада на морском побережье и роскошного отдыха. Везде нас будут ждать пейзажи невероятной красоты, которые, как вы заметили, стремился изобразить даже Айвазовский. Одним словом, надо ехать! Будем рады вам в нашей июньской экспедиции в Дагестан с Муртазали Магомедовым.

Фотографии Михаила Кожухова и Даниэллы Окуджава

.