В начале был Цинь Шихуанди: как Китай превратился в империю. Интервью с востоковедом Юлией Мыльниковой. Часть 1
Этой осенью группа Клуба едет в Китай с Юлией Мыльниковой — востоковедом, специалистом по истории и культуре Китая. Пользуясь таким знакомством, мы созвонились с Юлией и задали ей десятки умных и дурацких вопросов про Китай. Публикуем первую часть беседы — о том, как Китай из разрозненных государств превратился в империю, при чем тут владелец Терракотовой армии, и сколько лет китайской цивилизации насчитывает госпропаганда.
В вводном слове к программе вы назвали китайскую цивилизацию древнейшей из ныне существующих. А с какого времени мы ведем отсчет?
Изначально Китай не считался очень древней цивилизацией — как Древний Египет или Месопотамия — и все, что было описано в китайских источниках про очень древнее прошлое Китая, не принималось на веру. И только когда в 20-е годы XX века в Китае раскопали неолитические культуры, стало понятно, что Китай тоже входит в число древнейших цивилизаций. Китайцы любят говорить про 5 тысячелетий своей непрерывной истории, здесь можно вести дискуссии. Важно подчеркнуть, что Китай — древнейшая из ныне существующих цивилизаций. Потому что Древний Египет перестал существовать, Месопотамия тоже, Аккад, шумеры и так далее. И говоря о Китае, мы имеем дело с очень интересным феноменом непрерывности существования цивилизации, и более того, непрерывности государственности.
Да, Китай завоевывался другими народами. В XIII веке при монголах впервые в своей истории Китай был не сам по себе, не центром мира — Срединным государством — а вошел в состав огромной империи. Это, конечно, изменило многие представления. Последняя правящая династия Цин (1644-1912) была маньчжурской. Но несмотря на чужеродные династии, мы говорим о непрерывности государственности в Китае. Это, конечно, уникальный опыт, и мы можем рассуждать о том, что даже рядовой китаец является носителем этого культурного кода. Это вековое культурное наследие проявляется и в современной повседневности.
Значит, в сознании современных китайцев эта цепь непрерывна?
Да. И это очень пропагандируется, культивируется. Школьная программа выстроена вокруг 5 000 лет, много учебного времени уделяется культурным традициям, истории. Рядовой китаец даже с базовым школьным образованием легко перечислит, какой город был столицей каких династий. Опять же, есть китайская классика — 100 стихотворений средневековой поэзии, которые дети учат в школе.
Наивный зритель историю культурного Китая отсчитывает с первой династии — Цинь, кажется?
Это не просто династия, это первая империя в Китае. Ее основатель, Цинь Шихуанди (259-210 годы до нашей эры), хозяин Терракотовой армии, объединил разрозненные китайские государства и стал первым китайским императором. Он и придумал абсолютно новый титул для правителя, что на русский язык принято переводить как «император». До этого Китай пребывал в состоянии раздробленности, существовало семь сильнейших государств, которые воевали между собой, пытаясь стать гегемоном, получить превосходство, контролировать больше территорий.
Но у Цинь Шихуанди очень непростая репутация в китайской истории и вообще в культурной традиции. С одной стороны, его часто изображают кровавым деспотом. С другой стороны, он собрал воедино китайские территории, перекроил все административное управление, и это был абсолютно уникальный опыт — появление первой перспективной империи Восточной Азии. Китайский правитель с тех пор не просто стал именоваться Сыном неба, он стал называться новым термином «хуанди», что переводится как «император».
Это какое время?
Это III век до нашей эры. 221 год до нашей эры, образование первой китайской империи.
Вот у нас получилась империя. А кто в ней живет? Придворные, крестьяне, ремесленники, люди искусства... Из кого эта империя состоит?
Можно разными категориями рассуждать, говоря про население старого Китая, или имперского Китая. Основное разделение всегда было между людьми, которые обладают чиновничьей должностью, и всеми остальными, это один водораздел. Второе разделение было между людьми лично свободными и лично зависимыми. В Китае были различные формы рабства. Правильнее будет сказать — разные формы личной зависимости.
Вообще, очень сложно было вписать историю Китаю в конструкцию марксистской методологии, когда у нас есть рабовладельческий строй, потом мы переходим к феодализму — соответственно, в Средневековье, потом Новое время. В Китае с переходом от древности к Средневековью рабство не ушло, и формы личной зависимости сохранялись на протяжении всей истории Китая. Например, слуги в богатом доме имели очень ограниченную личную свободу. Но, с другой стороны, они были вписаны в совершенно в иную систему патриархальных отношений, были на положении очень-очень младших членов семьи.
В Китае было 4 категории людей: чиновники, крестьяне, ремесленники и торговцы. Чиновники — это люди, которые не просто обладают чиновничьей должностью. Они носители знаний, образованные люди. И история Китая, которую мы знаем, была написана этими людьми. Поэтому мы очень хорошо представляем жизнь верхушки, но у нас почти нет информации о жизни простых людей.
Итак, сначала чиновники, носители знаний. Затем крестьяне — основная, в общем-то масса. Потом ремесленники, и на самом последнем месте торговцы. Такое распределение связано с господствующей идеологией — конфуцианством. Торговля, поскольку была связана с личной выгодой и корыстью, считалась менее привлекательным занятием, поэтому ремесленников и торговцев всегда отодвигали на последнее место.
Мы не называем эти четыре группы сословиями, потому что в таком случае мы опять перенесли бы в Китай понятия из истории Западной Европы, что не очень правильно. Кстати, успех Коммунистической партии в Китае во многом обусловлен тем, что китайские коммунисты отошли от классического положения марксизма-ленинизма — что нужно рабочий класс поднимать на революционную борьбу — и вели работу в деревне, захватывали умы крестьян. В Китае не было зрелого рабочего класса, конечно, и идеологию нужно было адаптировать. Это применимо не только к марксизму, но и к любой философии, идеологии и религии, которая попадала на китайскую почву, всегда происходит значительная адаптация.
